Заключение Госплана по докладной записке ЦК ВСРМ. 20 октября 1927 года
В 1927 году советское и партийное руководство всерьёз озаботилось проблемой снабжения советских граждан часами.
В 1927 году советское правительство издало декрет о создании национальной часовой промышленности.
Предусматривалось учреждение в Москве 1-й и 2-й государственных часовых фабрик. Их годовой объём производства, согласно документу, должен был составлять 500 тыс. карманных часов и столько же больших маятников.
Как следует из письма Центрального комитета профсоюза металлистов, который, по принятому тогда порядку, принимал участие в обсуждении, часов в Советском Союзе тогда фактически не производили, и накопившийся за многие годы дефицит принимал неприемлемые размеры.
До 1927 года часовая промышленность Советского Союза включала в себя ряд мелких мастерских, объединённых в «Трест точной механики».
С учётом потребностей государства в качественных и современных часах собственного производства в 1927 году Совет труда и обороны принял постановление «Об организации в СССР производства часов». Целью постановления было наладить производство часов для нужд Наркомата путей сообщения и Красной армии.
Оборудование было закуплено в США. Часовая фабрика «Дюбер Хемптон» производительностью 200–250 тысяч часов в год была приобретена «под ключ» и стала основой для создания 1-го часового завода в Москве.
Металлисты обеспокоены:
«Пожалуй, нет ни одного предмета широкого потребления, каким несомненно являются часы, спрос на который удовлетворялся бы в столь незначительной мере».
Авторы письма приводят данные «Треста точной механики» о «голодной норме» на часы, согласно которой минимальный ежегодный спрос на часы в СССР составляет: 125 000 карманных, 75 000 наручных часов, а также 300 000 будильников и 23 000 cтенных часов «для нужд предприятий и учреждений». Даже при таких минимальных расчётах спрос удовлетворялся лишь на 5–10 %.
Причём внутри страны было налажено лишь производство стенных ходиков (как следует из письма, «Трест точной механики» вроде бы пытался выпускать будильники и карманные часы, но затем переключился на другое производство и забросил начинание). Некоторое количество часов производили ещё существовавшие в условиях НЭПа частные мастерские, однако в данном случае речь шла скорее о восстановлении сломанных часов из имеющихся деталей.
Большинство видов часов попадало на советский рынок через легальный импорт и контрабанду. Однако, как следует из письма, за четыре года с момента налаживания импорта после окончания Гражданской войны и введения НЭПа в Союз было ввезено часов на сумму один миллион рублей (сумма рассчитывалась в золотых рублях).
При этом до начала мировой войны импорт часов в Россию составлял от полутора до трёх миллионов рублей (и, как можно понять, до революции большинство видов часов Россия также импортировала). Контрабандой же в страну завозилось значительно больше часов, чем по каналам официального импорта, однако объём всё равно был несопоставим с довоенным.
Учитывая тот факт, что в течение нескольких лет в период революции и Гражданской войны (а возможно, и Первой мировой) ввоз часов в страну был затруднён или невозможен, положение на рынке было,по-видимому, отчаянным. Металлисты пишут, что фактически часы продаются по спекулятивным ценам, которые в два, а иногда и более раз превышают их стоимость за границей с учётом всех расходов на доставку и уплату пошлин.
Из Швейцарии предполагалось пригласить специалистов
Союз металлистов рассуждает о возможных вариантах налаживания производства в СССР и сообщает о планах «Треста точной механики» развернуть массовое производство доступных часов. За пять лет построенные заводы должны достичь ежегодного выпуска 750 тысяч карманных часов и 535 тысяч будильников.
По расчётам авторов письма для осуществления плана в часовое дело требовалось вложить около шести миллионов рублей, в том числе 400 тысяч рублей на закупку оборудования в Швейцарии. Оттуда же, из Швейцарии, предполагалось пригласить квалифицированных специалистов для налаживания производства.
Из ведомственной переписки, организованной Советом труда и обороны, где обсуждался вопрос производства часов, следует, что эксперты Госплана не согласились с необходимостью непременного заимствования швейцарских технологий часового производства и указывали, в частности, что больший интерес для советских условий представляют американские технологии.
По мнению Госплана, американское производство «легче поддаётся переносу в СССР, ибо основано на новейших методах массового производства, допускающего меньшее применение высококвалифицированного труда».
Так или иначе, переписка даёт представление о ценности, которую представляли часы в СССР в 1920-е годы, и значении подобного подарка, покупки или наследства для рядового жителя. Впрочем, позже СССР действительно наладил массовое производство часов, воспользовавшись именно американскими конвейерными технологиями.
В послереволюционное время в СССР в «Тресте точной механики» было налажено производство часов, в том числе ходиков и будильников.
Некоторые факты о выпуске часов:
В 1924–1928 годах «Точмех» покупал за границей, в основном в Германии, фурнитуру и собирал в своих мастерских будильники.
В Москве сборка производилась в мастерских «Точмеха» у Белорусского вокзала и на Малой Ордынке. В каждой из этих мастерских ежегодно собиралось по 6–7 тысяч будильников.
Собирались будильники и в часовом цехе «Авиаприбора», который входил в состав «Треста точной механики».
В 1928 году на заводе МЭМЗ были разработаны чертежи на немецкий будильник «Юнганс» и будильник французской фирмы «Браво».
В 1929 году на Московском тресте точной механики изготовили башенные часы, которые установили на фасаде почтамта в Кирове.
В 1930-40-х годах часовое дело действительно развивалось, и объём производства карманных, наручных, настольных часов и будильников вырос до нескольких миллионов.
Это производство было практически полностью остановлено в годы Великой Отечественной войны. После 1945 года началось возрождение отрасли, ставшее новым этапом в развитии часовых фабрик.
К концу 1980-х годов совокупное производство часовых изделий в СССР превысило 74 миллиона штук.
Открытка из набора к годовщине 1-го Госчасзавода. 1931 год Музей Времени и Часов
ГОСАРХИВ: ГА РФ. Ф.Р-5674. Оп.7. Д.481. Л.11-16